Члены общественной палаты
Ю.Шевчук: МИР В 2050 ГОДУ (Очерк 9, Будущего нет)

Ю.Шевчук: МИР В 2050 ГОДУ (Очерк 9, Будущего нет)

Глава 9.

Варианты поведения в условиях кризиса перед лицом непреодолимых обстоятельств.

«Будущего нет»

Мы боимся глобального извержения супер - вулкана.  Но своим рождением человечество обязано именно вулканам.
Примерно 70 тысяч лет назад на острове Тоба в современной Индонезии взорвался вулкан. Эта была катастрофа планетарных масштабов. Пепел закрыл Солнце и наступила многолетняя "вулканическая зима". Лето перестало приходить на землю, температура в средних широтах стала минусовой. Погибли практически все крупные наземные растения, большая часть сухопутных животных. Замерзли моря. На обнажившихся берегах, вдоль ледовой кромки, ветер поднимал тучи соленой пыли. Первобытных предков современного человека осталось около 2 000 особей, из них самок - примерно четверть. Такая численость прачеловечества держалась многие тысячи лет. Именно в это время, в так называемом "бутылочном горле" эволюции, в результате воздействия сверхсуровой среды, жесточайшего отбора и близкородственных скрещиваний и появился современный человек.
Извержения такой мощности, по данным ученых, происходят на нашей планете примерно один раз в пятьдесят тысяч лет. Так как с извержения Тобы прошло уже семьдесят тысяч, это означает, что катастрофа может наступить (по статистике) теоретически в любой день. И предотвратить её, создать какие-то убежища, чтобы пережить последствия "вулканической зимы", "спасти цивилизацию", и тому подобное, мы не в силах.
А кроме катастрофического извержения, цивилизация беззащитна перед падением астероида, изменением режима светимости Солнца, флуктуациями магнитного поля Земли, возвратом оледенения, резким увеличением образования ювенильных вод в Мировом океане, и так далее, и так далее... Простое перечисление вероятных катастроф из тех, что уже происходили на нашей планете и тех, которые человек сам может сотворить, займет не одну газетную полосу. И достоверно известно, что рано или поздно не одна, так другая катастрофа неминуемо произойдет, и цивилизация прекратит свое существование - без всяких мировых войн и глобальных экологических кризисов. Просто, проводя аналогии с «Титаником»,  очередной «айсберг» окажется слишком крупным.
Изучение взаимосвязей между человеком и природой, чем, в частности и занимается наука экология, приводит к осознанию и прочувствованию лежащей, казалось бы, на поверхности, истины - при естественном течении событий рано или поздно все происходящее кончится ничем и с этим ровным счетом ничего нельзя поделать. Причем этот всеобщий конец может наступить в любой момент, совершенно не обязательно в декабре 2012 года, как в календаре майя. Люди не очень-то хотят думать о неизбежности конца всего сущего, вытесняя эту мысль в подсознание. Именно поэтому практически все произведения искусства рассказывают о противостоянии человека и непреодолимой силы. "Как же замолчу я , как же успокоюсь? Друг мой Энкиду стал землею..." - говорит Гильгамеш. "Это правда, голубка моя, что уходишь, уходишь ты в то село на краю земли, из которого нет пути?" - спрашивает неизвестный автор надписи на стене ацтекской пирамиды. О противостоянии человека и смерти, как частного случая наступающей вселенской энтропии, рассказывают шаманские пляски и древнегреческие мистерии, "комедия масок" и традиционный роман.
Мне кажется, если бы большинство человечества осознало то, что любой день может с достаточно большой долей вероятности стать для этого человечества последним, история пошла бы по-другому. Люди перестали бы придавать такое значение вещам, которые можно купить за деньги; основным своим занятием для них стал бы не рост благосостояния, а развитие творческих качеств личности. Потому что вещи сгорят в пламени всеобщей катастрофы, а талант, совесть, ум, любовь - помогут эту катастрофу как минимум, понять. Люди перестали бы строить "Титаники", принимая мгновение тихой погоды на океане за вечность, перестали бы размножаться в геометрической прогрессии, пользуясь теплым, но коротким межледниковым периодом. Люди наконец то стали бы просто людьми - без желания покорять вселенную и штурмовать небо, убивать "неверных" и основывать империи. И тогда, быть может, они занялись бы единственным достойным для человека занятием, время для которого в нашей жизни наступает, обычно, слишком поздно - глядя на горящий огонь, размышлять над тем, кто мы, откуда мы и куда мы идем...

Увы, подобного варианта нам, очевидно, уже не дано…

Мы начали с того, что вспомнили книгу «Пределы роста: 30 лет спустя» Денниса Медоуза. Вернемся же еще раз к ней.

Медоуз создал математическую модель мира. Да, очень упрощенную. Зато с её помощью можно увидеть господствующие тенденции. Вот краткие характеристики этой модели.

Название: World3a.

Особенности: балансовая (без сверхдетализации в одних местах и грубых упрощениях в других).

Цель модели: Представить в широком аспекте будущее, возможные пути или сценарии поведения мировой экономики, когда в наступившем столетии на нее будут влиять пределы потенциальной емкости планеты.
 

Ключевой вопрос: Как растущая численность населения и физический капитал будут взаимодействовать с ограниченной емкостью Земли (ее пределами устойчивости) в ближайшем будущем и можно ли добиться, чтобы человеческая деятельность вписывалась в эти пределы?

Используемые данные: Наиболее надежные из доступных на 2002 год. Возможны широкие допуски.

Ограничения:  Нет капитала оборонного сектора. Нет войн и социальных волнений. Нет преступности. Нет коррупции. Модель не выделяет регионов, и сценарии относятся к планете в целом. Предполагается неизбежный демографический переход  для населения всего мира.

И что же мы видим?

Графики и расчеты все желающие могут найти в книге Медоуза. Сейчас ознакомлю вас только с краткими выводами.

Если взять за основу имеющиеся данные о планете, и представить, что все процессы в мировом сообществе продолжаются без потрясений, то мы увидим следующую картину: численность населения и производство растут, пока этому не кладет конец все увеличивающаяся нехватка невозобновимых ресурсов, в которые переходит и чистая вода. Для поддержания потоков ресурсов требуется все больше и больше финансовых вложений. В конце концов нехватка инвестиций в другие отрасли экономики приводит к уменьшению производства товаров и услуг. Вследствие этого приходит в упадок производство продовольствия и здравоохранение, что влечет за собой повышение смертности и уменьшение средней продолжительности жизни. Итак, что мы получаем в КОНЦЕ 21 века, по сравнению с НАЧАЛОМ 20 века:
- Населения примерно в 2 раза больше (правда, в 2 с лишним раза меньше чем сейчас).
- Количество услуг не поменялось.
- Товаров на человека в 2 раза меньше чем в НАЧАЛЕ ДВАДЦАТОГО века…
- Еды на человека меньше чем в НАЧАЛЕ ДВАДЦАТОГО века…
- Ресурсы исчерпаны.

Деннис Медоуз попробовал изменить исходные данные – он увеличивал количество невозобновимых ресурсов в два раза, вводил условия очистки выбросов, увеличивал производство продовольствия… Получалось только хуже – например, увеличив производство продовольствия в модели до уровня «чтобы всем хватало», компьютер выдал коллосальный рост эрозии почв и их очень быстрое истощение.

Стало ясно:

 - Если вы убираете один предел, то натыкаетесь на другой.
Скорее всего, разные «реальные страны» будут натыкаться на разные пределы с разной последовательностью.  Кроме того, при глобализации вероятность синхронного натыкания нескольких стран на предел возрастает.

- Последний предел – это время. Если время неограниченно, можно справиться с любой задачей, однако рост, а тем более рост экспоненциальный, ограничивает время на принятие мер. И чем дальше, тем меньше остается времени.

В совершенно фантастическом варианте, полном переходе к единому планетарному правительству и всеобщем осознании того, что больше двух детей рожать нехорошо, у Медоуза получилось выйти на устойчивое развитие цивилизации всего за 10 лет. Беда только в том, что такой вариант заведомо недостижим, разве что с помощью создания тоталитарного правительства во всемирном масштабе. Попробуйте сами вспомнить, когда это всё человечество принимало единые для всех решения.

Иными словами, Медоуз математически доказал, что будущего у существующей цивилизации нет. Либо мы её успеем перестроить и она станет совершенно иной, либо она исчезнет сама, похоронив под обломками нашу культуру и большую часть человечества. И, несмотря на шакалий вой всей либеральной интеллигенции, всех этих сторонников «безграничной веры в человека», расчеты Медоуза никем не опровергнуты и никакими серьезными учеными не оспариваются. Так что цивилизация наша уже, можно сказать, умерла.

Да и, положа руку на сердце, чего её жалеть? Разве что жалко того уровня бытового комфорта, который она обеспечила нам; с другой стороны, если вспомнить, чем оплачивается этот комфорт, то гори всё синим пламенем… В общем -  в скором, надеюсь, времени, - именно так с нынешней цивилизацией и произойдет.

И осознание отсутствия перспектив постепнно стало всеобщим. Исчезли с книжных полок фантастические романы о светлом будущем. Оказалось, что убедительно написать, как прогресс приводит к счастью, невозможно. Будущее у современных фантастов, что российских, что зарубежных - мрачно и тревожно.
Города, захваченные дикими бандами; перекрёстки некогда роскошных улиц, освещаемые пламенем горящей в железных бочках солярки; охота толпы выродков на немногочисленных обитателей последних очагов цивилизации... В такое будущее верится легче, чем в грядущее братство народов, освоение Солнечной системы и победу над голодом в мировом масштабе.
Попытки описать художественными средствами нравственно допустимые методы, создающие “будущее, в котором хотелось бы жить” (А. и Б. Стругацкие), литературно провалились. Ведь описывая светлое будущее, надо объяснить, да так, чтобы читатель поверил, как из нашего мира, полного углубляющихся противоречий между людьми, нациями и государствами, это будущее возникнет, и главное - откуда возьмутся люди, его населяющие. В лучшем случае у тех же братьев Стругацких мы читаем про всепланетную систему интернатов государственного воспитания, где дети живут по четверо в комнате под постоянным видеонаблюдением, а спать их укладывают с помощью “гипноудара”...
Ученым, как и писателям, на путях улучшения человеческой породы предложить оказалось тоже нечего, кроме евгеники и генной инженерии. Получается, что и футурология, и литература, и политический опыт прошлого столетия говорят об одном - будущее, в котором хотелось бы жить - иначе, чем тоталитарными методами, связанными с выбраковкой подавляющего большинства населения, построить невозможно. Но такой ценой нам “светлого будущего” не надо. Поэтому методы созидания будущего стали материалом для нескольких сотен романов - антиутопий. Благодаря им, мы знаем, как нельзя строить будущее. Теперь мы наконец понимаем, что никогда не узнаем, как можно его создать.
Разумеется, современная цивилизация неминуемо погибнет - как в свое время погибли цивилизации Древнего Мира - и на то существует много причин. Невозможность даже представить морально допустимые пути преодоления накопившихся в цивилизации противоречий - лишь одна из них. Видимо, технологические цивилизации вообще имеют малый срок жизни - иначе космос вокруг нас кишел бы следами их деятельности. Но Вселенная молчит.
 

Тысячелетиями лучшие умы человечества пытались осознать причину наличия в мире зла и примирить это наличие с постулатом о добром и всемогущем Боге... Рано или поздно они приходили к тому, что нет в мире зла, кроме того, которое в мир приносит сам человек. И что человек не может жить, не может физически существовать, не принося постоянно в этот мир зло. Убивая растения и животных, чтобы жить. Разрушая природу, чтобы сделать её безопаснее - опять -таки, чтобы выжить самому... В итоге человек сам погибает более или менее мучительной смертью, пораженный силами природы в ответ на убийство миллионов других существ.
Было придумано множество религий и философских концепций, призванных объяснить, как же жить тем людям, которые хотели бы оставаться нравственными - гностицизм, буддизм и джайнизм, монашество, скопчество, манихейство и богумильство, вегетарианство, толстовство, веганство...
Наиболее вероятен все же вариант, что человечество (частный случай белкового разума на планете) для того и создано (высшей силой или эволюцией), чтобы многократно ускорить процесс энтропии и уничтожить собственную среду обитания.
Разум останется, но его новые носители будут свободны от первородного греха, выражающегося в необходимости убивать, чтобы жить - возможно, они вообще будут не белковыми образованиями, а, к примеру, разумными машинами или энергетическими полями...
Пока же такой разум не возник, наиболее адекватным восприятием мира является средневековая картина ада, чьи обитатели вечно мучают друг друга за вполне понимаемые ими нарушения нравственных заповедей.

Мы прогнозируем, что мир станет очень неприятным для жизни значительно раньше 2050 года. Это, естественно, ускорит создание «новых людей», всесильных и не отягощенных злом; разумных существ, не нуждающихся в убийстве для продления своей жизни.

Но что делать сейчас нам всем, осознавшим себя, как эволюционный тупик, который всего-то должен дать начало новому виду разумных существ?

Что делать нам, понявшим, что следование внутреннему категорическому императиву (то есть – «жизнь не по лжи») - несовместимо с жизнью?

 

Есть вариант – жить как на подводной лодке. В случае аварии в отсеке – задраивать его и на стуки гибнущих за переборкой никак не реагировать. Пусть каждая страна живет, как может, но – за свой счет, без всякой гуманитарной помощи. Теоретически хороший вариант, но реализовать его в настоящее время невозможно, а после распада цивилизации он осуществится сам.

Деннис Медоуз, понимая, что время для спасения мира упущено, в 2012 году, побывав в России, предложил такой вариант действий: «Сейчас меня интересуют прежде всего вопросы устойчивости различных систем перед внешними воздействиями. Устойчивым перед внешними воздействиями может быть человек, сообщество, его ближайшее окружение.
Если мы будем говорить о необходимости повышать индивидуальную устойчивость к тем потрясениям, которые нас ждут, — такая трактовка термина всем понятна. То есть вы можете создать некое сообщество, вы можете сделать десять человек более защищенными и специально их подготовить, чтобы они заранее создали запасы еды, питья, электричества. Именно на этой теме я сейчас полностью сфокусирован. И я обращаюсь ко всем своим коллегам с призывом: забудьте о том, что нужно спасать весь мир, вместо этого вы можете давать конкретным людям и группам людей полезные практические рекомендации, как они могут наилучшим образом подготовиться к предстоящему периоду больших потрясений. То есть, попросту говоря, нужно наконец попытаться приучить людей к тому, чтобы они не ждали очередных мудрых решений от своих правительств, а сами принимали необходимые превентивные меры.» 

 

И опять, в который раз в истории,  предпринимать меры к спасению нам мешает категорический императив. Мы начинаем задавать себе вопросы: кто поступил порядочнее – Лот или его жена, оглянувшаяся на гибнущий родной город и превратившаяся в соляной столб?

Каково было Ною плыть на Ковчеге, не спасая тонущих? А, возможно, и обороняя от них Ковчег?

И наконец, мы понимаем, что есть вещи поважнее выживания…

Во многих религиях мира духовная сущность людей бессмертна; следовательно, земная жизнь – лишь школа для развития творческих способностей тех, кого ждет в дальнейшем слияние с Творцом, Вселенским разумом, и так далее. Но, даже если душа не обладает бессмертием, экологическое мировосприятие, равно как и религиозное эсхатологическое мировоззрение, помогает понять, как надо жить и действовать, твердо зная, что будущего не будет.

Надо просто делать то, что считаешь нужным, делать вне зависимости от того, имеет ли это смысл в отсутствии многолетней перспективы. (Пример - сажать деревья правильно не потому, что они будут полезны для ваших внуков; возможно, внуков и не будет; а потому, что сажать деревья – нравственно). Считаем, общественная деятельность в экологическом движении сейчас – набор правильных норм поведения человека перед лицом обстоятельств непреодолимой силы. Правда, из этого не следует, что это поведение должно быть абсурдной – все же приложить свои силы хочется с достижением хотя бы временного положительного результата, пусть даже заранее зная о невозможности изменить гибельную ситуацию.

 

 Юрий Шевчук, «Зеленый Крест».

 

Комментарии к главе 9:

Андрей Столяров, писатель:

Недавно вышел из печати сборник «Санкт-Петербург Будущего. 2017 – 2067». Издательство «Terra Fantastica». – СПб.: 2017.

Честно скажу, сборник меня порадовал. В нем почти нет «индустриального архаизма», то есть акцента на логистику (морской порт) и туризм. Оба этих направления, непрерывно всплывающие в различных планах развития города, предполагают превращение петербуржцев в обслуживающий персонал, что, на мой взгляд, совершенно не соответствует духу Санкт-Петербурга.

Странно, что сами петербуржцы этого не замечают.

Зато в сборнике присутствует ряд оригинальных идей, абсолютно естественно сопрягающихся между собой. Петербург – как инкубатор креативного класса. Петербург – как глобальный университет. Петербург – как творец «плотных интеллектуальных сообществ». Петербург – как интегратор «внутренних городов» («кипящих точек» развития). Петербург – как создатель особой нации (петербуржцев), воплощающей национальную идею города.

Тут есть над чем поразмыслить.

Совсем иначе обстоит дело с фантастическими рассказами сборника, которые, по замыслу составителей, должны были бы представить нам привлекательную перспективу. Эффект – противоположный. Почти все рассказы, даже самые интересные, описывают так называемое «невозможное будущее», то есть будущее, которое точно никогда не наступит и существует лишь в вооб¬ражении автора.

Да и привлекательным такое будущее никак не назовешь.

В этом смысле Юрий Шевчук прав.

Ситуация складывается уникальная.

Будущее уже наступает. Оно неудержимо просачивается в нашу реальность. Оно принципиально меняет всю нашу жизнь. А литературного (культурного, философского) осознания этого будущего у нас нет.

И дело тут не только в Санкт-Петербурге. Если обозреть российскую и зарубежную фантастику последних лет, то мы увидим, что будущее там представлено в основном в виде глобального апокалипсиса, уничтожающего большую часть человечества.

Это любопытный момент.

Действительно напрашивается вывод, который формулирует Юрий Шевчук: культура, не способная создать будущее, обречена.

И что тут делать?

Можно, конечно, по совету профессора Медоуза запасаться консервами и прятаться в тайных убежищах. Можно, напротив, по совету самого Юрия Шевчука сажать деревья, чтобы сделать оставшиеся дни Земли несколько краше.

Ничего не изменится.

Финал неизбежен.

А теперь посмотрим на данную ситуацию с другой стороны.

Я ведь не случайно начал свой комментарий с перечисления идей, выдвинутых аналитиками. Идеи исключительно интересные. Главное – они, на мой взгляд, одновременно и конкретные, и осуществимые. А интеграция их в общий вектор как раз и создает то будущее, которое почему-то не может представить литература.

Так, может быть, просто трансформировалась культурная парадигма?

Может быть, изменилась прогностическая методология?

Если раньше аналитика ориентировалась на литературу и пыталась приблизиться к ее сияющим образам путем различных социальных проектов, то теперь литературе следует ориентироваться на аналитику и попытаться художественно воплотить идеи, которые уже вызревают.

Причем не следует думать, что речь тут идет только о Санкт-Петербурге.Концепты, сформулированные в данном сборнике, вполне можно распространить на всю нашу страну.

Никаких принципиальных препятствий я здесь не вижу.

Так что, возможно, шансы на позитивное будущее у нас все-таки есть.

И, судя по данному сборнику, шансы вполне ощутимые.


Комментарии
Важные ссылки