Члены общественной палаты
Ю.Шевчук: МИР В 2050 ГОДУ (Очерк 1, Пределы роста)

Ю.Шевчук: МИР В 2050 ГОДУ (Очерк 1, Пределы роста)

Этим текстом мы начинаем серию материалов, посвященных будущему человечества. В нашу цель входило не только достоверно рассказать о возможном состоянии планеты Земля и её населения к 2050 году, но и ответить на вечные вопросы: Откуда мы? Кто мы? Куда мы идем?
Заранее предупреждаю – результат станет неожиданным для читателей. Как, впрочем, он стал неожиданностью и для авторов этой работы.

Мы начинаем разговор о будущем с описания пределов развития человечества, которые нам поставлены самой природой. Люди, которые верят в то, что пределов для цивилизации не существует, забывают, что бесконечный рост в физически ограниченном пространстве невозможен.
Основных пределов для человечества (или, говоря языком науки, факторов, лимитирующих направления развития) на нашей планете пять: наличие пригодных для жизни территорий, в том числе – почв, пригодных для обработки; скорость возобновления запасов пресной воды; предел производимой энергии под слоем атмосферы; пределы возможностей иммунной системы человека; скорость адекватной реакции человечества на перемены, выраженная в единицах учета времени.

Из этих пределов вытекает множество других: например, предел производства на планете. Предел достигается, когда рост населения и материального капитала вынуждает человечество тратить на решение проблем воздействия на среду столько же, сколько стоит произведенная продукция.

Основному и самому близкому для нашего развития пределу – наличию пресных вод, доступных для использования – мы посвятим отдельную главу. Хотя мы и живем на берегах полноводной Невы, но уже и сами сталкиваемся с последствиями нехватки водных ресурсов – например, наблюдая миграцию в наш регион людей, которых засуха и потеря плодородия почв лишили работы на родине.

Третья глава нашей работы логическим образом окажется посвященной миграции. Мы в ней рассмотрим  этносы как часть экотипов, проведем анализ и последствия метисизации, и попробуем предсказать последствия миграции к 2050 году. В четвертой и пятой главах мы поговорим о разуме и иных, не человеческих, разумных видах на Земле, а также о прогрессе. Задумаемся над тем, существует ли прогресс в культуре, обществе и морали. Подумаем над возможностью сознательного самоубийства разумной жизни, о котором говорил Тейяр де Шарден, когда ввел в науку термин «забастовки в ноосфере». И плавно перейдем к размышлениям над парадоксальным «молчанием космоса», теоретически населенным бесчисленным множеством разумных сообществ.
Говоря о прогрессе, мы не сможем обойти отношение в обществе к женщине. Это отношение во многом служит индикатором и залогом  прогресса. Об этом – седьмая глава.
Наша работа была бы не полной, если бы мы не рассмотрели в ней иные взгляды на развитие человечества. Работам Тойнби, Фукуямы и Хантингтона посвящена глава восьмая.
Одним из первых последствий достижения человечеством пределов развития явится уход с исторической сцены европейской расы. Спрогнозированный математически, он до сих пор не оценен в публицистической литературе. Мы попытаемся восполнить этот пробел.

Будущее не предопределено, но выбирать мы можем лишь из реально возможного. В десятой главе мы рассмотрим несколько сценариев будущего и представим, что скорее всего произойдет в мире в течение ближайших 20 лет.
И наконец, в заключительной, одиннадцатой, главе мы с вами подумаем над различными возможными вариантами нашего индивидуального поведения перед лицом будущего.

 Для соблюдения максимально возможной объективности я пригласил для участия в этой работе двух человек опять же максимально противоположных взглядов, не совпадающих ни в жизненном опыте, ни в возрасте, ни в роде занятий – писателя Андрея Столярова и политолога Юлию Афанасьеву. Они любезно согласились написать комментарии к каждой главе, причем в автономном режиме. Как в итоге получилось – судить вам, уважаемые читатели.

Итак, начинаем.

Глава 1.

Пределы роста.

«Пределы роста» - так называлась книга по материалам одноименного доклада Римскому клубу, совершившая переворот в футурологии. Затем примерно тем же коллективом авторов были написаны книги «За пределами роста» и «Пределы роста: 30 лет спустя» (приведенные в этой главе цифры в основном взяты из последней книги). Если в первой книге её авторы отводили на смену курса развития человеческой цивилизации 50 лет (до 2022 года), то в последней был констатирован вывод: пределы роста уже перейдены и катастрофа современной цивилизации в ближайшие десятилетия неизбежна. Так ли это? Давайте подумаем вместе.

Первым о ресурсной катастрофе заговорил Мальтус. И он был совершенно прав – действительно, если ресурсов ограниченное количество, то рано или поздно они кончатся. По мнению его критиков,  он не учел лишь одну вещь – на смену одним ресурсам приходят другие. Например, вместо ископаемого топлива можно использовать возобновляемые источники энергии – биотопливо, солнце, ветер, энергию приливов, геотермальную энергию и так далее. Некоторые до сих пор приводят такой аргумент для опровержения теории Мальтуса. И они не правы. Потому что пределов в сложной системе фактически бесконечное количество и на смену одному обойденному возникает новый. Мы можем найти способ произвести на планете сколь угодно много энергии; но мы не сможем его осуществить.
 
Вся произведенная энергия в итоге превращается в тепло и вызывает нагрев атмосферы. Как оценить предел выделения энергии, который может позволить себе человечество, чтобы не испортить среду обитания? Предположим, можно допустить постоянное увеличение средней температуры планеты в год на 0,1°С. Хотя многие ученые скажут, что и это очень много. Но и тогда человечество может выделять в форме тепла всего лишь  0,175×10^15 Дж/сек. Это в ~15 раз больше, чем выделяется в настоящее время. Хватит ли нам этой энергии? Сейчас США потребляют примерно 25% энергии всего мира, имея 4,5% мирового населения. Чтобы все население планеты сравнялось с энергообеспечением США, нам нужно производить примерно в 20 раз больше энергии, чем сейчас, то есть выйти за пределы перегрева атмосферы. Но на самом деле энергии понадобится еще больше, потому что, пока мы наращиваем производство энергии, население также вырастет. Так что Мальтус был совершенно прав. Просто за одним переделом возникает новый и преодолевать их до бесконечности технологическими методами невозможно. Мы оказались в первом рассматриваемом нами тупике -  тупике предела нагрева атмосферы. И вот почему.

Экономист Герман Дейли предложил когда-то три простых правила, которые позволяют определить пределы устойчивости для потоков сырья и энергии.
Для возобновляемых ресурсов – устойчивая скорость использования не может превышать скорость самовосстановления этих ресурсов. Для невозобновляемых – устойчивая скорость потребления не может превышать скорости внедрения технологических инноваций, то есть скорости, с которой невозобновимому ресурсу на смену приходит возобновимый ресурс. Для загрязнений – безопасная скорость их поступления в окружающую среду не может превышать скорость, с которой загрязнитель будет нейтрализован окружающей средой. Три правила Дейли много раз пытались опровергнуть, но пока – безуспешно. Казалось бы, достаточно поставить в «правила Дейли» «человеческий фактор», переложить функции природы на машины, созданные человеком – и бесконечность ресурсов будет достигнута. Но на место одного предела встанет другой. Ниже мы рассмотрим такой вариант.

Пытаясь выразить пределы развития человечества в цифрах, ученые ввели понятие экологической ёмкости планеты Земля и «экологического следа» человечества.
Экологическая ёмкость - количественно выраженная способность среды обитания (количество особей на единицу территории, пределы возможностей среды при хозяйственном освоении территории и т.д.), позволяющая экосистеме существовать без ущерба для составляющих ее компонентов. Преодоление этих пределов ведет к нарушению устойчивости и разрушению экосистемы.
Термин «экологический след человечества» в 1992 году ввел профессор коммунального и регионального планирования в университете канадской провинции Британская Колумбия Уильям Риз.  Термин трактуется так: «Экологический след — это площадь биологически продуктивной территории и акватории, необходимая для производства потребляемых нами ресурсов и поглощения или хранения отходов».
Измеряется экологический след в универсальных стандартных единицах измерения – глобальных гектарах (гга). В глобальном смысле этот показатель помогает нам понять, насколько быстро человечество потребляет имеющийся у него природный капитал.

По разным подсчетам ученых, анализирующих экологическую емкость Земли, при современном уровне развития технологий жить на планете, потребляя ресурсы на достойном человека среднеевропейском уровне и при этом не выбираясь за пределы экологической емкости, могут всего 2 миллиарда человек. 
И при этом наш глобальный экологический след постоянно растет. С середины прошлого века он вырос в два раза. На сегодняшний день человечество потребляет на 50% больше того, что биосфера способна восполнить (по другим подсчетам – «всего» на 30% больше).

Есть такой наглядный пример. Мы можем получать синтетическое топливо из отходов, методом пиролиза, например. Но для пиролиза мы должны сжигать другое топливо, чтобы нагревать пиролизную печь. Быстро переработав отходы, богатые органикой, мы начинаем кидать в печь все остальные.  И наконец, наступает момент, когда отходы становятся такого качества, что топливо, получаемое из них, целиком начинает уходить на производство новой порции топлива.

Пример с почвами еще более нагляден. В 1950 году на душу населения приходилось 0,6 га обрабатываемых земель. К 2000 году – всего 0,25 га, хотя площадь обрабатываемых земель не сильно уменьшилась. Урожайность, правда (усредненно по всем культурам) выросла  в полтора раза. Но население-то планеты за это время удвоилось! Так что результаты «зелёной революции» (резкого повышения урожайности из-за внедрения новых сортов в начале 80-х годов прошлого века) лишь временно спасли людей от голода. Последние два десятилетия производство практически всех видов продовольствия в расчете на душу населения на планете в целом снижается.
При этом динамика ежегодного прироста продовольственных ресурсов на планете за период с 1950 по 2030 гг. тоже резко снижается; так в 1950-1985 гг. прирост составил 30 млн. т, в 1985-1995 гг. – 12 млн. т, а по прогнозу на 1995-2030 гг. – около 9 млн. т.
Оценки потенциально пригодных для обработки земель на планете варьируются от 2 до 4 млрд га, в зависимости от того, какие земли считать пригодными. Примерно 1,5 млрд га уже используется под выращивание зерновых, эта площадь более или менее постоянна последние 30 лет, а другие заняты лесом. На лес и идет наступление. По оценкам Экологической программы ООН, выполненным в 1986 г., за прошедшую тысячу лет люди превратили около 2 млрд га плодородных земель в пустоши, на которых земледелие невозможно. Это больше, чем все современные посевные площади, вместе взятые.
Я прошу вас понять и запомнить такую простую вещь – человечество ВСЕГДА уничтожало Землю и НИКОГДА этого в массе своей не осознавало. Только теперь этот процесс резко ускорился и мы уже не успеваем заменить один исчерпанный ресурс другим, почву суши – на плантации хлореллы на мелководьях океана. Тем более, что и океан оказался более загрязнен, чем мы думали. 
За последнее пятидесятилетие около 100 млн га пахотной земли утрачено из-за засоления, на других 110 млн снижается продуктивность.
Скорость, с которой утрачивается гумус, плодородный слой, постоянно растет. До промышленной революции она составляла примерно 25 млн т в год, последние несколько столетий — порядка 300 млн т в год, а за недавние 50 лет — по 760 млн т. Тоже понятно почему – люди из-за голода распахивают горные склоны, не успевают проводить противоэррозийные мероприятия и так далее – зато успевают завести новых детей.
Первое сравнительное исследование потерь почв, проведенное несколькими сотнями региональных экспертов, было опубликовано в 1994 г. В нем сделан вывод о том, что 38 % (562 млн га) сельскохозяйственных земель, используемых в настоящее время, уже деградировали (так же как 21 % постоянных пастбищ и 18 % лесов). Степень деградации варьируется от средней до тяжелой. 
Город Джакарта постепенно захватывает окрестные земли со скоростью 20 тыс. га в год.
Во Вьетнаме теряется по 20 тыс. га в год рисовых полей — они идут под городскую застройку.
В период с 1989 по 1994 гг. в Таиланде 34 тыс. га сельскохозяйственных земель превращены в поля для гольфа.
В Китае с 1987 по 1992 гг. под строительство ушло 6,5 млн га пахотных земель, и одновременно 3,8 млн га лесов и пастбищ пришлось расчищать под пашню.
В США под полотно автомобильных дорог ежегодно отводятся более 170 тыс. га сельскохозяйственных угодий.

Предел урожайности почв для обычных культур уже достигнут. Дальше дело за генетически модифицированными видами. Но многие ученые протестуют против их применения.

Казалось бы, равновесие в биосфере можно восстановить силами людей, допустим, перерабатывая отходы. Но любая людская деятельность в свою очередь вызывает отходы, которых больше, чем полезного продукта - в среднем в 2,5 раза. Иными словами, начав производить пресную воду самостоятельно (не ждя дождя, а опресняя морскую) мы потратим столько энергии, что не уменьшим, а увеличим свой «экологический след».  С посадкой леса – та же история. Лес на планете сажают миллионы человек, в этой работе – велик элемент ручного труда. Обеспечение этих людей заработной платой и прочими ресурсами для их существования покрывает все выгоды для природы от посадок леса. То есть те, кто сажает лес, своим существованием вредят природе больше, чем помогают.

Вдумайтесь. Даже те, кто заняты природовосстановительной работой, приносят природе больше вреда своим существованием, нежели пользы  -  своей деятельностью! Это – частное следствие так называемого «закона стрелы Аримана», о котором мы поговорим в заключительной части нашей работы. 
 Есть такое правило, основанное на втором законе термодинамики – отходов всегда больше, чем конечного продукта. В 1997 году компьютер в среднем весил 25 кг.. а при его изготовлении больше 60 кг. материалов уходило в отходы (не считая отходов от производства энергии и добычи полезных ископаемых). Сейчас компьютеры весят меньше, но соотношение продукта – отходов не изменилось, разве что отходы стали токсичнее. В теории мы можем переработать все отходы в полезный продукт, но на практике далеко не в каждой стране для этого могут найтись деньги. Либо получаемый из отходов продукт будет так дорог, что его никто не купит.

И наконец, главный предел – время, отпущенное нам на проведение изменений. В главе, посвященной состоянию водных ресурсов, мы расскажем об этом подробнее, но сейчас поговорим об урожайности. Для примера возьмем Грузию, импортирующую продовольствие в размере примерно 80% от своей потребности, где в климатических условиях, сопоставимых с американскими, выращивается кукуруза. Только в США её урожайность – 120 центнеров на га, а в Грузии – 20. Примерно такие же низкие урожаи и у фасоли – около 7 центнеров. Выращиваются они раздельно, в основном на полях мелких землевладельцев. Казалось бы, в Грузии кровно заинтересованы в том, чтобы догнать Штаты по урожайности. И на самом деле есть простой способ её повысить.  Если вьющуюся фасоль сажать вместе с кукурузой, в одну лунку опуская два разных семечка, то мы получим отсутствие нужды в азотосодержащих удобрениях, из-за недостатка которых, собственно, урожайность кукурузы так низка  – бактерии, развивающиеся на корнях фасоли, снабдят азотом корни кукурузы. А кукуруза послужит естественной опорой для фасоли, которой теперь будут не нужны опорные шесты, что сильно облегчит её уборку.  Таким образом, мы можем повысить интенсивность использования гектара земли в два раза. Это, разумеется, не новость, метод совместных посадок известен достаточно давно, но в Грузии не применяется. Почему? Да потому же, почему не применяются прогрессивные методы биодинамического земледелия по всему миру. Почему идеи Рудольфа Штейнера поддерживаются лишь горсткой энтузиастов? Читатель, вероятно, уже готов ответить на этот вопрос. Причиной всего такого является человеческая глупость. И это совершенно правильное умозаключение. Но может ли человечество стать умнее? Нет ли и тут пределов? Мы постараемся дать аргументированный ответ на этот вопрос в ходе дальнейших рассуждений. Как Вы увидите, неспособность людей к быстрому освоению нового, то есть иными словами – к прогрессу, и есть основная причина будущей скорой гибели человечества, основной ресурсный тупик. Разумеется, повышение урожайности – не решение проблемы, оно будет тут же перекрыто мировой рождаемостью. Но в самой Грузии рождаемость уже падает. И по прогнозам, в мире, при достижении численности человечества в 8 млрд. к 2050 году, рождаемость также упадет и будет иметь коэффициент 2,1 ребенка на женщину.  Как видите, человечество умнеет. Только слишком медленно.
Но поможет ли уменьшение рождаемости избежать истощения ресурсов? Ведь рост потребностей у людей продолжится. И второе: успеем ли мы достичь «плато рождаемости» до катастрофы?

Итак, мы обозначили для человечества несколько пределов, к которым мы уже подошли, а некоторые уже перешли: допустимое количество производства энергии на планете; площадь почв, пригодных для использования, которая постоянно уменьшается; урожайность основных культур, пределы которой также уже достигнуты, если не учитывать ГМО. О пределах иммунной системы человека и о пределах загрязнения вод, как самых ближайших, мы поговорим после.  А сейчас вернемся к главному на мой взгляд, пределу – пределу запаса времени у человечества.
Люди по разному адаптирутся к переменам. Многим нужно времени больше, чем другим. Более того, люди начинают активно сопротивляться им, потому что причины перемен, хотя их и создали они сами – античеловечны, антигуманны по духу. Немногие смогут и захотят жить в мире глобальной экономии всего – от воды до пищи.
Ограничение затрат исключительно выживанием и обеспечением необходимого, то есть минимального комфорта, лишает смысла к зарабатыванию сверх меры. Наконец, это просто унизительно. Между тем лишь возможность бесконечной экспансии – есть основа прогресса. В этом и кроется причина вечного спора между экономистами и экологами. Если первые полагают рост возможностей человечества бесконечным, то вторые говорят о каких-то пределах, не понимая, что если росту поставить пределы, то он просто прекратится и даже минимальные потребности человечества правительствам придется покрывать с помощью методов продразверстки. В Советской России уже был поставлен такой эксперимент – и выяснилось, что без надежды обогатиться человек перестает работать.

Но может быть, стоит ради выживания остановить науку, технологии, производство и направить все силы на равное распределение продуктов труда по земному шару? Нет, эта мера не приведет к выживанию, хотя бы потому, что эволюция бактерий не остановится и в перспективе мы получим «супербактерию», на которую разработанные лекарства не действуют, а новые без развития науки и технологий уже не создать.

Прокормиться хлореллой на планете, вероятно, смогут и 9 миллиардов землян – но лишь в том случае, если мы забудем, что есть вещи важнее выживания и превратимся в некий вид живых существ, подобный дельфинам.

Деннис Медоуз, один из авторов книг о пределах роста, предполагает, что мир (весь, целиком, несмотря на культурные и прочие различия) будет устойчив, если примет два определения достаточности и будет действовать в соответствии с ними: одно касается материальных потребностей, другое – размеров семьи. В итоге, по его плану, на планете обитало бы примерно 8 миллиардов людей, имеющих в среднем двух детей на семью, с уровнем жизни людей с невысоким доходом, таким, как в низшем классе европейских стран, на конец 20 века. При этом он полагает, что эффективность технологий будет возрастать, люди будут по-прежнему творить и изобретать, иначе все равно продолжающееся удорожание производства, происходящее из-за удорожания добычи ресурсов, не компенсировать.
Какие стимулы будут предложены для того, чтобы люди работали в этой системе, творили, изобретали? Очевидно, только тоталитарные, причем левые или правые, уже не важно. Других то не останется. Так и вижу негров-комиссаров ООН, на митинге убеждающих рабочих РУРа гнать план, потому что в Бирме дети голодают. …

«Устойчивое состояние потребует меньшего потребления природных ресурсов, но гораздо более высоких моральных качеств» - как-то сказал  упоминаемый уже нами Герман Дейли. Только вот не пояснил, с чего вдруг эти высокие моральные качества возникнут, причем у всех народов на планете разом. По опыту жизни в России каждый из нас знает, что дефицит не служит к появлению более высоких моральных качеств – скорее, наоборот…

Правда, есть еще один вариант – система планеты придет в равновесное состояние в результате «обратной связи», своей реакции на действия человечества. Единственное мое опасение – человечество может этого не пережить…

Итак, мы, вероятно, убедили читателей в том, что роста развития у человечества уже не будет и по многим параметрам началась стагнация – к примеру, все больше и больше стран на планете не могут прокормить сами себя, все больше людей бросают свои дома, потому что их поглощает пустыня, все в большем количестве рек нельзя брать воду для полива полей, и так далее. Весь вопрос в том, сколько у нас времени для изменений – двадцать лет, двести, или, как предполагает Деннис Медоуз, время уже ушло и катастрофа неизбежна?

Продолжаем в этом разбираться…

Юрий Шевчук («Зеленый Крест»).

 

Комментарии к главе 1

Юлия Афанасьева, политолог:

Беспредельные амбиции и ограниченные ресурсы человечества.

Разного рода источники – от высеченных в камне символов до оцифрованных потоков информации - рассказывают нам о том, как человек на протяжении тысяч лет использовал свой разум в поисках ответов на волнующие вопросы, пытаясь узнать больше о себе и мироздании, раздвигая границы восприятия, сохраняя и передавая накопленные знания, переводя их на язык образов, формул, схем, изобретая названия и концепции, воплощая их в физическом пространстве, выявляя тенденции и подбирая аргументы. В древности окружающие предметы и явления наделяли «душой» (анимизм и  сегодня встречается нередко); в мифы укладывали объяснения происходящего деятельностью антропоморфных (или, как минимум, «антропохарактерных») богов, от настроения и взаимоотношений которых зависели происходящие процессы. Позже «божественное» стало единым, делимым условно, добавились «проводники» - апостолы, пророки и прочие наместники Бога на Земле.
Еще одну «призму восприятия» и соответствующий набор инструментов познания обеспечивает наука, основывающаяся на иных принципах – научные аргументы должны иметь необходимую подборку доказательств и фактов, «железную» логику, хотя и в этом случае «красиво» сплетенных слов и аксиом зачастую бывает достаточно. Анализ и синтез порождают новые научные дисциплины; границы нашего познания, наших возможностей постоянно растут – так мы «дотягиваемся» до новых пределов,  используя сложные технические средства. Мы теперь можем трансформировать пространства, даже создавать новые миры – виртуальные - одним лишь поворотом мысли и кликом мышки. Мы – это человечество, считающее себя единственным полноправным хозяином уже не только планеты, на которой живем, «со всеми потрохами», но и прилегающих обозримых территорий.

Кажется, Вселенная вращается вокруг нас с единственной целью – обеспечить ресурсами наше существование и воплотить наши фантазии. При этом, многие из фантазий противоречат тем самым наборам ценностей, вокруг которых мы так  старательно выстраиваем инфраструктуру

Время ускоряется, запросы стремительно растут, возможности обеспечивать их даже не для всех, а хотя бы для тех, кто может себе это позволить, последние 70 - 80 лет  перегружают окружающую среду так, что в ней происходят необратимые изменения, последствия которых касаются каждого живущего сейчас и будут заметны на протяжении миллионов (по мнению ряда исследователей) лет.

Если собрать все 7,3 млрд народонаселения Земли в одном месте, плотно выстроившись как в общественном транспорте в час пик или на концерте у сцены, нам хватит 729 квадратных километров. Это меньше, чем площадь Бахрейна, почти в 2 раза меньше площади Петербурга или Лондона, в 3,5 раза меньше площади современной Москвы. Посмотрим на цифры: 510072000 кв км – общая площадь поверхности Земли; 729 кв км – «площадь человечества», что составляет  0,0001429% от населяемой нами планеты.

Несмотря на то, что всех нас, вместе взятых, трудно было бы увидеть даже на большой карте или глобусе, сфера интересов и влияния человечества, по общему пониманию,  беспредельна, а будущее планеты волнует нас в первую очередь в контексте того «сколько еще она нам может дать». Увлеченные собственным стремительным развитием, модифицируя гены, разрабатывая информационные технологии, производя и потребляя, мы, кажется, не заметили, как переступили «красные линии», перешли границы и пределы, считая, что планета со всеми ее ресурсами – водой, животными, растениями, воздухом, полезными ископаемыми, почвами и так далее, должна всего лишь обеспечивать наши быстро растущие запросы. Саморегуляция природы не поспевает за экспансией, дисбаланс и необратимые последствия становится все сложнее не замечать, привычные системы верований и убеждений, структурирующие быт (традиции, ритуалы, особенности питания, этические кодексы и т.д.), и задающие основные ориентиры, уже не дают удовлетворительных ответов на вопросы о том «откуда мы», «зачем мы», «куда мы идем», «что такое хорошо и что такое плохо», и «что будет, если мы будем плохо себя вести».

Несмотря на все прорывы в науке, мы не в состоянии осознать и учесть все факторы, влияющие на будущее, не говоря уже о природных и антропогенных катаклизмах, не можем выдать универсальный сценарий, гарантирующий «гармоничное и устойчивое развитие» цивилизации, но можем, проанализировав и обобщив имеющиеся знания и вводные, выставить ориентиры, позволяющие соразмерять темпы и приоритеты экспансии с возможностями окружающей среды.

Помимо перечисленных Юрием Шевчуком пяти пределов (наличие пригодных для жизни территорий, в том числе – почв, пригодных для обработки; скорость возобновления запасов пресной воды; предел производимой энергии под слоем атмосферы; пределы возможностей иммунной системы человека; скорость адекватной реакции человечества на перемены, выраженная в единицах учета времени), в этой серии статей будут рассмотрены и другие факторы, определяющие развитие человечества и изменения окружающей среды.

Ответы на вопросы «куда и как мы двигаемся» и «чем это нам грозит» могут разниться, но с учетом темпов этого движения и необратимости последствий, вопросы индивидуальной и общей траекторий поведения,  и их взаимосвязью становятся все острее для всех нас.

 

 

Андрей Столяров, писатель:

Утверждение, что мы сползаем в глобальный кризис, уже стало банальностью. Все признаки этого налицо. Нарастает политическое ожесточение, приводящее к конфликтам не только между малыми странами, но и между мировыми державами, расширяются зоны хаоса (спонтанных военных действий), охватывающие сейчас громадные регионы, финансовые рынки бьются в конвульсиях, прыгая то вверх, то вниз.

Никто не понимает, что с этим делать.

Однако, вероятно, самым опасным, но, как ни странно, и самым малозаметным является сейчас глобальный экологический кризис, о котором написал в своей яркой статье Юрий Шевчук. Мы натолкнулись на «пределы роста». Близится исчерпание экологической емкости планеты Земля, что ставит под угрозу существование всего человечества.

Кажется, что надежды нет.

Вместе с тем, можно вспомнить уроки истории.

Примерно 20 тысяч летназад, в верхнем палеолите, тоже разразился колоссальный экологический кризис. Тогда были изобретены лук и стрелы, копья, копьеметалки, дротики, ямы-ловушки, метод загонной охоты… И в Африке, и на просторах Евразии разразилась, как пишут исследователи, «настоящая охотничья вакханалия». Причем, «если природные хищники, в силу установившихся естественных балансов, добывают, прежде всего, больных и ослабленных особей, то оснащенный охотник имел возможность (и желание) убивать самых сильных и красивых животных, причем в количестве, далеко превосходящем биологические потребности. Обнаружены целые «антропогенные» кладбища диких животных, большая часть мяса которых не была использована людьми». В результате за короткое время были истреблены почти все крупные животные (мегафауна), разразился масштабный голод и человечество оказалось на грани гибели.

А теперь посмотрим, что произошло дальше.

А дальше вспыхнула так называемая «неолитическая революция»: появилось сельское хозяйство – производящая экономика, которая была эффективней экономики присваивающей (охоты и собирательства), и вместе с ней – целый комплекс экологических запретов: нельзя охотиться в период размножения животных, нельзя убивать беременных самок, нельзя убивать детенышей, нельзя разорять птичья гнезда и т.д.

То есть появились гуманитарные технологии, ограничивающие агрессию.

И мы выжили.

Или можно вспомнить пример из недавней истории. Конец 1950-х – начало 1960-х годов. Безудержная гонка вооружений, разрастание ракетно-ядерных арсеналов, Берлинский кризис 1961 года, Карибский кризис 1962 года. Мир стоит в пяти минутах от атомного армагеддона, грозящего уничтожить на земле все живое.

И что дальше?

А дальше мгновенно возникает комплекс гуманитарных технологий, опять-таки ограничивающих агрессию. Прямая линия связи между президентами СССР и США, меры предупреждения, договор об ограничении испытаний ядерного оружия, договор об ограничении числа ракет, наконец Хельсинкские соглашения.

Вообще, если обозреть историю глобальных кризисов с древнейших времен до наших дней, то можно убедиться, что каждый раз, когда человечество оказывалось на краю бездны, оно, видимо инстинктивно, начинало строить через эту бездну надежный мост, который позволял ее пересечь.

Будем надеяться, что данный инстинкт спасет нас и в этот раз.


Комментарии
Важные ссылки